Выполняя указания Гитлера об увеличении часов на физкультуру, министериальдиректор в Министерстве на­уки, воспитания и образования Карл Кюммель, ответ­ственный за развитие физкультуры в школе и в универ­ситете, 30 октября 1934 г. выпустил распоряжение о вве­дении трехсеместрового обязательного курса физкультуры для всех немецких студентов. В этом же году вышло рас­поряжение о введении к 1937 г. во всех школах ежене­дельных пяти уроков физкультуры.
Физическое воспитание в системе мировоззрения Гит­лера играло значительную роль потому, что способствова­ло здоровью, которое было необходимым элементом ук­репления расы не только в биологическом, но и в духов­ном смысле.

Бесспорно, большое значение физкультуре нацисты при­давали и по причине роли физической подготовки в укреп­лении армии. Причем Гитлер делал акцент на том, что нет необходимости в допризывной специальной подготовке молодых людей, — нужно просто стремиться к гармонично­му физическому развитию. По этому поводу он писал: «Центр тяжести физической подготовки не должен приходится на военные упражнения. Занятия боксом и джиу-джитсу ка­жутся мне более целесообразными, чем половинчатое в силу плохого материального обеспечения обучение стрельбе. Дайте нации шесть миллионов безупречно натренированных тел, исполненных пламенной любви к родине, воспита в наступательном духе, и она при необходимости зa года сделает из них армию».

Однозначное предпочтение нацистами сферы физического воспитания носило революционный харак­тер, ибо физкультуре с начала XIX в. педагоги придавали значение компенсирующего фактора, а не заглавного . Существующие в школе учебные планы Гитлер называл балластом; он писал, что 55 % полученных в школе зна­ний совершенно не нужны молодым людям в их дальней­шей деятельности. Поэтому Гитлер требовал сокращения часов на преподавание отдельных предметов: «Вполне до­статочно будет, если выпускник школы будет иметь общие, поверхностные знания обо всем, а в сфере, в кото­рой ему предстоит специализироваться — глубокие и де­тальные познания». Высвободившиеся после этой «ра­ционализации» часы учебного плана Гитлер хотел отдать физическому воспитанию детей; он указывал, что не дол­жно пройти ни одного дня, когда молодой человек не занимался бы физическими упражнениями хотя бы час утром и час вечером, безразлично — будет ли это гимна­стика, легкая атлетика или спортивные игры950. Впрочем, впоследствии Гитлер стал отдавать предпочтение боксу, который, на его взгляд, как никакой другой вид спорта воспитывает силу духа. Значению физического воспита­ния Гитлер посвятил 50 страниц своей «Майн кампф».

Это придает спорту особую магию, ибо хотя целенаправленная деятельность в боль шинстве случаев носит творческий и созидательный ха­рактер, но ее вынужденность зачастую снимает спонтан­ность. В глазах молодежи, стремящейся к самовыраже­нию, спорт иногда стоит выше, чем труд. Поэтому нацисты придавали спорту большое значение, проницая в нем выигрыш для своей идеологии. Не случайно один анг­лийский знаток истории спорта писал, что «за противо­речиями и ложью нацистской демагогии в отношении физического воспитания и спорта скрывалась весьма последовательная, хотя и не до конца продуманная фило­софия».
Гитлер в «Майн кампф» весьма определенно отдавал предпочтение физическому воспитанию молодежи, а не ее образованности. «Подлинно народное государство, — писал Гитлер, — не должно ограничиваться механичес­ким пичканьем молодежи знаниями, а должно в первую очередь обратить внимание на воспитание здорового тела. Лишь во вторую очередь следует обращаться к духовному развитию детей, но и здесь на первом месте должно стоять воспитание характера, особенно силы воли и решитель­ности, связанных с воспитанием чувства ответственнос­ти. Лишь в последнюю очередь нужно думать о знани­ях»947. Именно поэтому Гитлер очень любил выражение «физическая закалка» (korperliche Erttichtigung). Такой подход к вопросам физического воспитания противоре­чил традиции физического воспитания детей в немецкой педагогике.

СПОРТ И ФИЗКУЛЬТУРА
В НЕМЕЦКОМ ОБЩЕСТВЕ
И ИХ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ НАЦИСТАМИ
В СВОИХ ЦЕЛЯХ
Воспитательное у общественное и культурное значение физкультуры и профессионального спорта в Третьем Рейхе Физкультура и спорт в прежние времена воспринима­лись как праздное времяпрепровождение высших классов общества — таковыми они и были до появления современ­ного «массового общества», в котором роль физкультуры и спорта резко изменилась. На Западе еще в 20—30 гг. спорт прочно занял свое место в культуре общества, со време­нем он стал «светской религией XX в.». В 1925—1926 гг. и Германия неожиданно превратилась в «царство спорта» — никогда до этого спорт в Германии не имел такой колос­сальной популярности, которая пришла к немцам из Англии и США. Себастьян Хаффнер писал, что «спортив­ные репортажи и спортивные новости стали восприни­мать так, как несколько лет назад в Германии восприни­мали сводки последних известий о положении на фронте. К примеру, известие о том, что немецкий легкоатлет Хо-убен пробежал стометровку за 10,6 сек, воспринималось так же, как весть о пленении 20 тыс. русских солдат. А вести о победе Пельтцера на открытом чемпионате Анг­лии по легкой атлетике в 1925 г. (да еще с мировым рекор­дом) немецкая публика ждала так же, как она в Первую мировую ждала (но не дождалась) известия о падении Парижа или о том, что Англия запросила перемирия . Примечательно, что физкультура и спорт требуют боль­ших усилий не только физических, но и волевых, и в этом смысле спорт, как указывал Ортега-и-Гассет — это род­ной брат груда. Отличие лишь в том, что спорт не обуслов­лен никакой практической потребностью и не является вынужденным, как труд

Массовое тиражирование нацистской пропагандой культурных стереотипов способствовало исчезновению прежних социальных стандартов и идеалов — на их место вступали новые стереотипы, намеренно культивировавши­еся нацистами. Такая подмена была аналогична подмене на Западе в 50-60-е гг. прежних культурных стереотипов идеалами и стереотипами «общества массового потребле­ния». Причем в обоих случаях в ходе этого процесса трудно определить, когда общество само склоняется к определен­ным ценностям, а когда — под воздействием внешних, навязываемых ему факторов. И само немецкое общество несло часть вины за распространение лжи и ее культиви­рование, поэтому Геббельс в Третьем Рейхе сыграл практи­чески ту же роль, что и барон Мюнхгаузен, как писал в предисловии к изданию речей Геббельса Хельмут Хайбер: «Тот, кто охотно покупался на истории барона, тот, кто принимал их за чистую монету, тот сам виноват в распро­странении лжи. “Виноваты” в этом были люди, которые хотели верить Геббельсу и время, в которое они жили»

«« First...«1011121314151617181920212223242526272829»...Last »