Восстание немецкого духа

Колька,самый отчаянный из нас, бе-
жал первым, за ним—я, Славик и Петька. Лед потрескивал под ногами,
но было весело. Мы уже были напротив клуба, как вдруг лед под на-
шими ногами очень сильно треснул. Мы бросились врассыпную, чтооы
не создавать тяжесть в одном месте. Но было уже поздно, Петька про-
валился под лед. Вот он вынырнул, стал быстро карабкаться на край
льдины, но она с треском обломилась. Подойти к нему было невозмож-
но. Мы побежали звать на помощь. Уже столпились люди. Петька оа
рахтался в ледяной воде. Вот нашли багор и веревку, кинули Петьке и
подтянули его к берегу. Все стали нас ругать. Мы галопом помчали
домой. С Петькой ничего не случилось, он даже не заболел.
В школе я учился неплохо, но уроки делать не хотелось, Читать далее »

За родным порогом дома,

В том Задонье,

Испытал души изломы

Я в неволе.
Где седою головою —
Закружило,
Где цыганка мне не счастье
Ворожила,
Где полячку в жены нарекала,

Будто наперед судьбу всю знала.

Как в неволе духом я окрепну,

Стану другом зною, стуже, ветру.
Как во снах двухлетним себя помню,

Похороны матери по зною.

Кудри ей крутил, просил: проснися,

Мне скорей с улыбкой улыбнися.
Это было страшно.

Это было…

Бабка лебедой меня кормила,

Той травой родного мне

Задонья,

Где впитал с травой степей раздолье.

Поскольку Советский Союз объявил об отка­зе от Гаагской конвенции (1907 г.) о правилах ведения войны и не присоединился к Женевскому договору о военнопленных (1929 г.), то немецкая общественность опасалась, что Красная армия не будет придерживаться правил войны. Вскоре после начала войны до немецкой общественности дошли сведения о расстрелах немецких военнопленных. Так, сообщалось, что на Украине 180 ра­неных немецких солдат попали в руки красноармейцев, и все были расстреляны. От 90 до 95 % немецких солдат, попавших в плен в России в 1941—1942 гг., были расстре­ляны; таким образом, по советским фронтовым сводкам погибло 175 тыс. немецких солдат. Понятно, как такие известия формировали немецкое общественное мнение…
Разумеется, о подписанном Гитлером 6 июня «приказе о комиссарах» немецкая общественность ничего не знала. Первоначально в войсках этот приказ почти повсемест­но игнорировали, а в Германии распространилось убеж­дение, что приказ был возмездием за обращение совет­ских военных с немецкими военнопленными. Впрочем, в первое лето военных операций на Востоке этот вопрос мало кого занимал, так как внимание немецкой обще­ственности было поглощено документальными фильма­ми «Вохеншау»; в них показывали огромные склады ору­жия, отбитого вермахтом у Красной армии, и толпы со­ветских военнопленных. Среди последних операторы «Вохеншау» специально подбирали «преступные типы», часто показывали женщин-военнослужащих, по отноше­нию к которым, по сведениям СД, большинство немцев были настроены крайне негативно и считали, что им не следует давать статус военнопленных. Общественное мнение гласило, что эти «бой-бабы» (Flintenweiber) — пре­ступницы, и их нужно расстреливать на месте.

СД передавала, что первоначальная растерян­ность к вечеру того же дня рассеялась и уступила место уверенности, что имперское правительство иначе и не могло действовать: большинство рядовых немцев склон­ны были обвинять Сталина и Молотова в предательском по отношению к Германии поведении. Впрочем, в некото­рых донесениях СД говорилось об опасениях, что теперь война может продлиться; высказывались мнения о воз­можности вступления в войну США с их колоссальными ресурсами, а также опасения, что в варварских условиях России немецким военнопленным придется несладко.
Пропагандистская задача создания негативной кар­тины большевистской России была облегчена тем, что подавляющее большинство немцев (даже и ненацистов) негативно относилось к большевизму. Об этом свидетель­ствует информация СД от 3 июля 1941 г., в которой гово­рилось, что первые документальные фильмы о наступле­нии вермахта в России вызвали огромный ажиотаж — в кинотеатры было просто не попасть… Удивление немец­кой публики вызывала национальная пестрота военно­пленных Красной армии, а их неопрятный и жалкий внеш­ний вид, плохое обмундирование вызывали отвращение и жалость.

Восприятия новой войны на фронте и в немецком тылу очень отличались друг от друга. Солдаты на Восточном фронте часто оказывались пассивными свидетелями или активными участниками зверств оперативных групп по­лиции безопасности и СД. Иногда этим солдатам было просто не до рефлексии — они должны были выжить во что В немецкой общественности сообщение о нападении на СССР вызвало растерянность: 23 июня 1941 г. инфор­манты СД сообщали, что известие о начале войны с СССР вызвало большое удивление, чему способствовали еще и слухи о предстоящем визите Сталина в Германию; слухи, по всей видимости, были инспирированы для того, чтобы убедить немцев в отсутствии перспективы войны на два фронта.
Экономика